Точка зрения

Александр Симонов: «Каспийский регион представляет собой сосредоточение весьма запутанного клубка как экономических, так и геополитических интересов»

08.09.2014

Александр Симонов

Своим экспертным мнением о геополитических и интеграционных процессах в Центрально-Азиатско-Каспийском регионе, тенденциях и противоречиях между «прикаспийскими государствами» и международных проблемах энергетической безопасности с Институтом Каспийского сотрудничества поделился научный сотрудник Института международных организаций и международного сотрудничества (ИМОМС) НИУ ВШЭ Александр Геннадьевич Симонов.

- Как Вы оцениваете роль России в Центрально-Азиатско-Каспийском регионе? Правомерно ли полагать, что усиливающаяся конфронтация с Западом заставит российскую дипломатию еще больше активизироваться на «евразийском» направлении?

Если коротко, то Россия продолжает наращивать своё влияние в данном регионе. Немного не согласен с формулировкой вопроса (на мой взгляд, ситуация аналогична риторической дилемме о курице и яйце), так как конфронтация, как и партнёрство, по большому счёту, является процессом, требующим обоюдной активности сторон. В связи с чем полагаю, что активизация России на евразийском направлении является не результатом обострившихся противоречий на западном направлении.

Скорее наоборот, успехи России в азиатском регионе позволили в определённой степени перехватить инициативу у западных партнёров и поставить ребром вопросы, претензии по которым у российской стороны зрели не одно десятилетие, но которые не могли быть предъявлены, скажем так, в необходимо громком тоне.

- В преддверии Четвертого Каспийского саммита что бы Вы могли сказать о сотрудничестве «прикаспийской пятерки» (Россия, Казахстан, Азербайджан, Туркменистан, Иран)?

Каспийский регион представляет собой сосредоточение весьма запутанного клубка как экономических, так и геополитических интересов. Помимо неопределённости в урегулировании статуса Каспийского моря и сопутствующих природных ресурсов, что входит в сферу национальных интересов названных Вами государств, данный регион приобретает новое значение в глобальном масштабе.

При этом не последнюю роль играет потенциал данного региона по влиянию на энергетическую безопасность всего материка. Значительный интерес стран Европы и Китая к поставкам нефти и газа из данного региона, вкупе с усилением недоверия к традиционным для Европы маршрутам поставки углеводородов, уже привёл к интенсивной конкуренции за поставщиков и транзитёров из этого региона.

Таким образом, в случае координированных действий прикаспийских государств они смогут совместно извлечь максимум выгоды из сложившейся ситуации. И напротив, если все или некоторые из этих стран решат проводить единоличную политику без оглядки на интересы своих «каспийских» соседей, то результат прогнозировать затруднительно, так как при этом значительная часть потенциальной выгоды может быть получена уже «некаспийскими» игроками.

- Вы упомянули о конкуренции за поставщиков и транзитеров в регионе...Известно, что США активно поддерживают строительство трубопроводов в обход России, по которым газ планируется поставлять на энергетический рынок Европы. В условиях, когда возникают проблемы со строительством «Южного потока» и транзита российского газа через украинскую территорию, допускаете ли Вы вероятность того, что возрастет значимость «Южного газового коридора»?

Действительно, конкуренция за каспийские ресурсы, а значит за их обладателей («каспийские» страны) возрастает. Очевидно, что для штатов, ставших крупнейшим производителем природного газа, ослабление российских позиций на европейском рынке теперь представляет собой не только геополитический, но, что самое главное, экономический интерес. При этом хочу подчеркнуть, что именно ослабление российских позиций, даже без усиления позиций европейцев, которым уже в обозримом будущем потребуются дополнительные объёмы углеводородного сырья. Вероятно, поэтому основной акцент американской политики сделан на максимальное «застопоривание» российских проектов без какого-то ощутимого продвижения альтернативных вариантов, которые как раз представляют интерес для самих европейцев.

Данные альтернативные варианты, включая как «Южный газовый коридор», газопровод Nabucco, до сих пор находятся весьма далеко от стадии строительства, что может быть объяснено в том числе их неоднозначными показателями экономической эффективности для потенциальных участников.

Ну и напоследок (как говорится thelast, butnottheleast) стоит упомянуть о Китае, для которого создание инфраструктуры и отток ресурсов из региона в обратном ему направлении представляет собой вызов перспективам развития.

- Что Вы думаете о системе трубопроводов TAP/TANAP? На какой стадии находится реализация проекта?

Исходя из официальных заявлений данные трубопроводы, именно как система, включающая в себя производителя, транзитёра(ов) и покупателей, до сих пор находятся в проектной фазе без подписания каких-либо обязывающих контрактов с конкретными цифрами, что не позволяет рассматривать их как «железобетонный» фактор.

По имеющейся у меня информации такие вопросы, как стоимость постройки, тарифы за транспортировку, ну и конечно же цена реализации газа требуют решения прежде, чем можно говорить о реальной роли данной системы.

- Как Вы оцениваете заявление замминистра нефти Ирана Али Маджеди о готовности исламского государства обеспечить поставки иранского газа в страны ЕС по трубопроводу Nabucco? Может ли это привести к российско-иранской конкуренции на европейском энергетическом рынке?

Иран является государством со вторыми по объёму в мире ресурсами природного газа, поэтому чисто теоретически именно с этой точки зрения и в долгосрочной перспективе Иран в состоянии обеспечить серьёзные экспортные поставки. Тем не менее, если говорить о серьёзности такого заявления, то необходимо помнить, что любые стратегические решения в Иране принимаются даже не на уровне президента, и уж тем более не на уровне какого-то министерства, а на уровне аятоллы.

В настоящее время необходимо понимать, что Иран не обеспечивает в полной мере даже запросов своего ближайшего и наиболее органического потребителя – Турции. Что же касается европейских амбиций, то это требует значительных инвестиций не только в транзитные газопроводы, но и в саму иранскую транспортную инфраструктуру и месторождения. Это с экономической точки зрения.

А с политической, помимо всем известных внешнеполитических сложностей, ассоциируемых с Ираном, необходимо помнить и об извечном ближневосточном противостоянии шиитов и суннитов. К тому же следует упомянуть и о высокой концентрации курдов в тех регионах Ирана, Ирака и Турции, которые сопряжены с территориями, наиболее пригодными для создания газопроводной инфраструктуры, ориентированной на европейского потребителя.

- Чем, на Ваш взгляд, могут закончиться российско-украинские переговоры по газовому вопросу?

Ключевое значение, с моей точки зрения, будет играть принципиальное (и при этом своё собственное, самостоятельное) решение ЕС о перспективах сотрудничества с Россией. Именно это решение станет для России основанием пойти на компромисс с Украиной, несмотря на её (Украины) заведомо слабую с юридической стороны позицию по вопросу уже подписанных и действующих газовых контрактов, с перспективой продолжения российско-европейского партнёрства в газовой сфере с использованием других маршрутов. Либо в случае отказа Европы от сотрудничества в долгосрочной перспективе Москва будет вынуждена действовать соответствующим образом.

Беседовала Алла Левченко

Оставьте Ваш комментарий / Другие комментарии

В разделе "Новость дня"
  • 0
  • 643
  • 0
  • 587
  • 0
  • 678
Новости
Парламентская делегация Туркменистана приняла участие в Невском экологическом конгрессе

Делегация Меджлиса (парламента) Туркменистана приняла участие в III Невском экологическом конгрессе, который состоялся в Таврическом дворце Санкт-Петербурга. Форум, прошедший под девизом «Экологическое просвещение – чистая страна», был организован Межпарламентской ассамблеей государств – участников СНГ, Советом Федерации Федерального Собрания России и Министерством природных ресурсов и экологии РФ.

  • 0
  • 639
В разделе "Новости"
  • 0
  • 628
  • 0
  • 809
  • 0
  • 724
Энергетика и инфраструктура
Казахстан и Россия примут участие в глобальном проекте «Шелковый путь»

На саммите в Пекине «Один пояс – один путь», посвященном проекту создания транспортного коридора «Шелковый путь XXI века» (далее – «Шелковый путь»), президент России Владимир Путин пообещал самое активное участие России в данном проекте. Напомним, что этот проект, инициированный Китаем, создается в целях экономического развития и торговли между Европой и Азией. О своем участии в проекте, кроме Китая и России, ранее заявили Индия, Иран, Казахстан, Монголия, Пакистан, Мьянма, а также возможно участие Польши и Нидерландов. Проект предполагает создание нескольких транспортных коридоров, которыми товары и сырье, произведенные азиатскими странами-участниками проекта, будут доставляться как в Европу, так и в другие страны Азии и Ближнего Востока. В частности, один из важных сухопутных транспортных коридоров планируется проложить из КНР в восточную Европу через территории Монголии, Казахстана и России, также запланирован сухопутно-морской коридор из КНР в Европу через Южно-Китайское море и Индийский океан, а также через часть территории северной Африки и Средиземное море.

  • 0
  • 850
Интеграционные процессы
Россия, Иран

Экономика Ирана демонстрирует признаки выздоровления перед важными для страны выборами. Действующему правительству во главе президента Хасана Роухани (в Иране посты премьер-министра и президента совмещены) в течение года после снятия «калечащих санкций» Запада удалось улучшить практически все макропоказатели иранской экономики.

  • 0
  • 1322
Геополитика и безопасность
Россия, Казахстан

По мнению казахстанских экспертов, между Москвой и Астаной наблюдается «коммуникационный разрыв» — казахстанские СМИ в России анализируют редко, а громкие события часто воспринимаются вырванными из контекста.

  • 0
  • 707
Новости института
  • 0
  • 9542
  • 1
  • 5849
  • 0
  • 5910
Точка зрения
Сергей Рекеда

Интервью Azeri.Today c генеральным директором Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве при МГУ им. Ломоносова Сергеем Рекеда.

  • 0
  • 1302
Колонка редактора
Роль украинского вопроса в текущей американской политике

Если углубиться в прошлое, то можно заметить, что отношения США и Украины на протяжении XX века пережили очень существенную трансформацию, которая, во многом, определялась изменениями роли Соединенных Штатов в мире и, конечно, переменами в статусе Украины. До конца Второй мировой войны США практически не рассматривали Украину как нечто большее, чем просто географическую область в России или СССР, несмотря на то, что в Северной Америке уже существовала крупная украинская диаспора. Это объясняется тем, что США в первой половине 20 в. еще не проявляли заинтересованности в ситуации в Восточной Европе. Более того, изоляционистские настроения в течение 1920-30 гг. и вовсе ставили под сомнение целесообразность вовлечения США в политику Восточного полушария. Уже в ходе Холодной войны, когда США стали глобальной державой с интересами по всему миру, Вашингтон стал внимательнее относиться к перспективам ослабления своего конкурента – СССР за счет национальных противоречий и сепаратизма. Однако, несмотря на принципиальность противостояния, возможность полного государственного распада СССР, ввиду своей непредсказуемости, не рассматривалась в США как наиболее желательная. Даже в кризисные годы «перестройки» в Вашингтоне думали скорее о конфедеративном переустройстве СССР. Отношение к независимости Украины, в этом свете, в США было далеко не таким однозначным, как это могло бы казаться.

  • 0
  • 2326
Экспресс - аналитика
Видео
Архив по дате
Яндекс.Метрика